Пока любовь не оживит меня - Лина Мур

– А если алкоголя больше? Намного больше, чем пару капель?

– То это становится препаратом, не позволяющим двигаться, а только видеть всё происходящее, как во сне. Он отупляет, и не даёт разумной оценки. Человек находится в подвешенном состоянии, воспринимая происходящее, словно кошмар. И наутро, когда алкоголь частично испаряется, в крови остаются препараты, не позволяющие вспомнить о том, что было накануне. Но всё это вызывает зависимость похуже наркотиков. Человек превращается в безвольного раба желаний оказаться там, где ему хорошо. А если над ним надругались или насильственно принудили к чему-то, то он рвётся усилить эффект иллюзии, не воспринимая ничего из окружающего его мира. То есть попросту не замечает, что творится вокруг него, он только жаждет достигнуть наркотического дурмана.

– Поэтому она считала, что зависима от алкоголя. Она пила, много пила, но без таблеток, он не давал ей того эффекта, к которому она привыкла. Откуда этот сукин сын мог узнать обо всём? – Сжимаю кулаки, не имея возможности поверить, что Филипп так умён.

– Предполагаю, что ему подсказали или же он это видел когда-то. Возможно, его мать принимала ксанакс и выпивала, становилась более мягкой к нему и понимающей, а наутро ничего не помнила. Таких вариантов много, но достаёт он эти препараты незаконно. Если их выписывают человеку, то он состоит на учёте и постоянно подвержен медицинским проверкам, – отвечает Джайлс.

– Вряд ли он хотел засветиться в таком амплуа, но водил её к психотерапевту или же, подкупил его, а оттуда у него же, мог купить препараты.

– Может быть, и так. Поэтому сейчас единственный вариант – влить ей физраствор с витаминами, чтобы не снести обмен веществ и омыть кровь, выбить из неё психотропный элемент. Хотя это нужно делать не один раз, чтобы избавиться от зависимости, и на долгое время забыть об алкоголе, потому что такого рода вещества не исчезают быстро, они проникают глубже.

– Но сейчас… это всё поможет ей выйти из наркотического состояния и хотя бы немного очнуться? – С болью смотрю на твоё бледное лицо.

– Да, немного поможет. Она лишится основных элементов, но память не будет чистой. Она превратится в разорванную схему.

– Есть вероятность, что последние события исчезнут из её памяти?

– Не могу ответить на этот вопрос, Джаред. Мозговая активность человека непредсказуема, и не угадать, что он будет помнить, а что пока будет таиться в глубинах сознания.

– Она вспоминала без этих препаратов о прошлом, когда что-то повторялось.

– Верно, зрительная память. Она подбрасывает картинки, и их можно превратить в цепочку. И чтобы ускорить работу головного мозга, следует преподнести вещи, которые уже были в прошлом. Это позволит зацепиться за них, и вытянуть воспоминания. Но это опасно, потому что реакция может быть ненормальной, психически ненормальной, особенно при таком состоянии, что у неё. Есть и плюс, – удивлённо поворачиваю голову к Джайлсу.

– Если человек был относительно здоров, не имел невроза и психических расстройств, то действие лекарства недолгое.

– Поэтому он пичкал её каждый день, – ловлю его мысль.

– Да, чтобы не дать разуму и организму бороться. Но если оборвать приём препарата на длительное время…

– На неделю?

– Это довольно много, чтобы организм обрёл силу и вырабатывал защитные атомы.

– Она принимала их, но её вырвало, – вспоминаю слова Рейчел.

– О чём я и говорю. А потом она… – Джайлс предлагает закончить.

– Она стала снова куклой, поверила в несуществующие вещи, но при приёме алкоголя всё исчезло, оставив её верящей в своё сумасшествие.

– Потому что организм не дал впитаться в кровь лекарству, только слабо и ненадолго. Алкоголь в этом случае убил нейроны головного мозга, которые были подвержены этой гадости, оставив живые клетки. И она очнулась, как будто проснулась в другом мире, не понимая, что происходит вокруг. Порой сложно объяснить научно, почему всё происходит именно так, а не иначе. Разум – интересная вещь, он тоже имеет силу и желание бороться за здоровую жизнь. Но эти игры с психотропными веществами, то увеличивающимися, то уменьшающимися, могут, действительно, привести к сумасшествию, и ещё хуже – к летальному исходу. Сердце не выдержит из-за скачков давления и тахикардии.

– Понятно. Теперь мне всё ясно, и это лишь подтверждает догадки о его первоначальном плане. Он хотел её превратить в больную, упечь в лечебницу и там заплатить, чтобы её убили. А он бы продолжил жить вдовцом и наслаждаться убийствами, – зло шиплю я.

– Я даже спрашивать не буду причин, по которым эта девочка стала для мужа мишенью, – усмехается Джайлс.

– И не спрашивай. Что ещё я должен знать?

– Когда она очнётся, то будет хотеть пить. Возможны тошнота и головокружение. Я привёз лекарства, это витамины, которые она обязательно должна употреблять. Рецепт тоже оставлю, но это ещё не всё.

Выжидающе смотрю на Джайлса, замечая, как по его лицу пробегает мрачная тень.

– Она беременна.

На секунду всё леденеет внутри. Это выстрел прямо в грудь, от которого подаюсь назад.

– Беременна? – Переспрашиваю его.

– Верно. Срок…

– Вот ублюдок. Он сделал это. Он переметнулся ко второму плану. Я готов убить его прямо сейчас, – перебивая Джайлса, сжимаю руки в кулаки. Невозможно контролировать себя. Моя женщина не может быть беременной от этого подонка, он отравляет её, забирает у меня, а я не собираюсь следовать планам Филиппа.

– Это можно… от этого можно избавиться? – Подхожу к Джайлсу, а изо рта вырывается хриплое дыхание.

– Да. Я предполагал, что ты это спросишь. Срок маленький. Примерно две с половиной недели, и мы сделаем ей укол, который спровоцирует выкидыш, – пока он говорит, его слова застревают в моей голове.

– Подожди, какой ты сказал срок? – Сглатывая от страха, перевожу взгляд на тебя.

– Сложно понять по таким данным, но больше двух недель. Она точно беременна, я провёл несколько анализов, и все они дали один результат. С момента зачатия прошло не менее двух недель, но и не более четырёх. Срок варьируется между двадцатью тремя и шестнадцатью днями, – пока говорит, не обращает внимания, как я медленно отхожу от кровати.

– Плод слаб, и при таком анамнезе может не выжить. Да и есть ли причины, чтобы он это делал?

Пытаюсь дышать, осознавая всю катастрофичность ситуации, которая происходит сейчас во мне. Беременна. Это… невозможно. Чёрт возьми, так не должно быть.

– Так что, пока она будет находиться во сне, как раз и произойдёт выкидыш. Не волнуйся, это будет только неприятно и немного больно, но не то что она уже пережила, – монотонный голос Джайлса остаётся где-то за пределами сознания.

Больше двух недель. Беременна. Внутри тебя ребёнок. Не Филиппа. Он мой! Это мой ребёнок! Ты была со мной в этот период времени. Но… нет, я же подстраховался. Я защитил себя от последствий. Беременна от меня! Это моя вина!